header

Автор: В. В. ГРАЙВОРОНСКИЙ              

 

Материал для публикации  любезно предоставлен аспирантом ГАГУ  Владиславом Терентьевым.

В последние годы наблюдается заметный рост интереса монгольских историков к разработке проблем историографии своей страны на основе пересмотра прежних, традиционных подходов, во многом заимствованных из советской историографии. В этом отношении большой интерес представляют монографии известных современных монгольских историков Ж. Болдбаатара "Монгольская историография: обновление и тенденции (1990-е гг. - настоящее время)" [Болдбаатар, 2008], Н. Алтанцэцэг "Исследования и концепции великих держав в отношении Монголии (РФ, США, КНР)" [Алтанцэцэг, 2008], Б. Пунсалдулам и Н. Хишигт "Революции 1911 г. и 1921 г. в Монголии (Обзор зарубежной историографии)" [Пунсалдулам, Хишигт, 2008], коллективная монография "Историография Халхингольской войны" [Халхын голын дайны тγγх бичлэг, 2009] и др.

 

В современной Монголии нет ни одного военного или гражданского историка, изучающего историю своей страны и ее место в международных отношениях в XX в., который бы в той или иной степени не исследовал проблематику, связанную с событиями на Халхин-Голе, участием Монголии во Второй мировой войне и международным признанием МНР в качестве самостоятельного, независимого государства. Результаты этих многолетних исследований нашли свое отражение в десятках книг, индивидуальных и коллективных монографий, сборников документов, сотнях статей, докладов на международных и национальных конференциях и симпозиумах, в воспоминаниях участников событий, справочных изданиях, иллюстрированных альбомах и т.д. По приблизительным подсчетам монгольских историков,  за последние 70 лет только о Халхингольской войне в Монголии, России, Японии, Китае, США и других странах было опубликовано свыше 450 крупных работ, монографий, сборников статей, документов, воспоминаний участников войны, в том числе на монгольском языке - около 260, на русском - свыше 130, на японском и китайском языках - около 100, на английском - более 20 книг.

 

Халхингольская война продолжалась более 4 месяцев - с 11 мая до 16 сентября 1939 г., с обеих сторон (советско-монгольской и японо-маньчжоугоской) в ней приняли участие свыше 130 тыс. человек, более 1000 танков и бронемашин, свыше 800 боевых самолетов и много другой военной техники. По данным российских источников, потери японцев в живой силе составили около 61 тыс. убитых, раненых, пропавших без вести и пленных. Советско-монгольские войска потеряли более 25 тыс. убитыми, ранеными и пропавшими без вести [Халхин-Гол: 1939, 2009, с. 69-70].После 1990 г. новые теоретические и методологические подходы, получившие распространение в современной монгольской исторической науке, нашли свое отражение и в трудах военных историков. Военная историческая наука в Монголии интенсивно развивается: возникают и формируются новые научно-исследовательские центры, публикуются архивные документы, появляются новые, интересные работы исследователей старшего, среднего и молодого поколений, расширяются международные связи и сотрудничество. Все это способствует углубленному изучению событий на Халхин-Голе. В последние годы были опубликованы статьи военных историков Д. Гомбосурэна "Историография боев на Халхин-Голе" [Гомбосурэн, 2005, с. 273-285], С. Ганболда "Изучение истории Халхингольской войны в Монголии", "Некоторые вопросы методологического подхода к изучению истории Халхингольской войны" [Ганболд, 2004; Ганболд, 2006, с. 18-24], Н. Хишигт "Отражение проблем Халхингольской войны в современной монгольской и российской историографиях" [Хишигт, 2006, с. 35-41] и др.

 

К 70-летию победы советско-монгольских войск в войне на Халхин-Голе (2009 г.) монгольские историки при участии китайских коллег подготовили и опубликовали коллективную монографию "Историография Халхингольской войны" [Халхын гопын дайны тγγух бичлэг, 2009]. В ней впервые предпринята попытка обобщить опыт изучения этой войны в разных заинтересованных странах в рамках одной коллективной монографии, дать собственный взгляд на историю и современное состояние изучения событий на Халхин-Голе в монгольской, российской, японской, американской и китайской историографиях. На мой взгляд, данная монография представляет собой ценный вклад в мировую историографию событий на Халхин-Голе. Она наглядно продемонстрировала заметный рост современной монгольской исторической науки. Несомненно, перевод и издание этой коллективной монографии на русском, английском, японском и китайском языках, послужит новым стимулом для дальнейших исследований и сближения позиций историков Монголии, России, Японии, Китая и США.

 

В состав авторского коллектива вошли известные монгольские военные и гражданские историки Г. Мягмарсамбуу, Д. Гомбосурэн, Ц. Батбаяр, С. Ганболд, Н. Хишигт, Д. Дашдулам и другие, а также китайские историки Шуи Жанцзян и Жао Юйся (Центр по изучению Номунханской войны Института общественных наук, г. Харбин, КНР). В предисловии сказано, что авторы стремились дать объективный, свободный от политических и идеологических пристрастий научный обзор наиболее крупных и значительных работ монгольских и зарубежных авторов, изложить их позиции по некоторым спорным вопросам истории этих событий. Само название монографии говорит о том, что после долгих дискуссий монгольские историки пришли к консолидированному мнению о том, что с точки зрения национальных интересов Монголии бои на Халхин-Голе следует рассматривать именно как войну, а не пограничный "Номонханский инцидент", как это принято считать в официальной японской и некоторых других историографиях. Обращает на себя внимание, что упомянутые китайские исследователи также называют бои на Халхин-Голе "Номунханская война" (так в тексте) [Халхын голын дайны тγγх бичлэг, 2009, с. 6, 230 и др.].

 

В монографии четко сформулированы основные отличия нового подхода монгольских историков к оценке исторических событий того времени от подхода, которого они традиционно придерживались до 1990 г.: чрезмерная идеологизированность, схематизм, подгонка фактов под одну устоявшуюся теорию и идеологию, марксистско-ленинская методология, односторонность в подходе к изучению различных исторических явлений. Авторы, в частности, отметили, что раньше при внешней видимости всестороннего изучения истории войны в монгольской историографии явно преобладала тенденция к изучению "только светлых ее сторон, к прославлению заслуг монгольских и советских воинов, выпячиванию самих себя, изображению и осуждению Японии как слабой, отсталой страны во всех отношениях. Такая же тенденция преобладала и в советской историографии" [Халхын голын дайны тγγх бичлэг, 2009, с. 4-5].

 

С конца 1980-х гг. монгольские историки стали рассматривать эту проблематику не только с точки зрения войны между Монголией и Японией, но и в тесной связи с общим военно-политическим положением в регионе, с советско-японскими отношениями, их взаимными противоречиями, с внешней политикой Советского Союза и Японии по отношению к Монголии, а также в связи с японо-китайскими, советско-китайскими, монголо-советскими и монголо-китайскими отношениями. Благодаря такому подходу у монгольских историков появились возможности для уточнения ряда событий и фактов, о которых раньше вообще нельзя было говорить и писать. Среди ранее "закрытых" тем, в частности, названы геостратегическая политика советских руководителей в регионе, в отношении Монголии и других стран, политические репрессии в ходе Халхингольской войны, сентябрьские бои в районе р. Нумрэг, потери обеих сторон в живой силе, монголо-маньчжоугоские пограничные переговоры, пограничные и территориальные вопросы [Халхын голын дайны тγγх бичлэг, 2009, с. 61].

 

Важными стимулами для дальнейшего углубления исследований истории войны на Халхин-Голе стали установление сотрудничества с японскими учеными и проведение регулярных международных научных конференций монгольских, российских и японских исследователей в Улан-Баторе, Москве и Токио. Вместе с тем авторы монографии отмечают, что до настоящего времени позиции историков Монголии, России и Японии по ряду вопросов продолжают оставаться различными, излагаемые ими факты и выводы противоречат друг другу, сохраняется тенденция трактовать известные события только со своих позиций и в своих интересах, отрицать факты и аргументы другой стороны. Среди наиболее сложных и дискуссионных тем названы, в частности, дискуссии вокруг "меморандума Танака", оценка действий руководства 22-го кавполка 8-й монгольской кавдивизии, случай бомбардировки подразделения этой кавдивизии "самолетами с красными пятиконечными звездами" и др.

 

Монгольские историки продолжают уделять большое внимание дальнейшему изучению вопроса о причинах и поводах Халхингольской войны. При этом они отказались от прежнего клишированного представления о том, что "японские империалисты спровоцировали эту войну, намереваясь захватить МНР", и стали рассматривать причины войны на более широком фоне международных отношений в мире и регионе, геополитики великих держав, особенно СССР и Японии.

 

Вторая глава монографии, озаглавленная "Изучение Халхингольской войны в России", посвящена обзору работ советских и современных российских военных и гражданских историков. Глава состоит из двух параграфов: 1) Военно-политический анализ Халхингольской войны в советской историографии (автор Д. Гомбосурэн, с. 139-156); 2) Исследования Халхингольской войны в современной российской историографии (автор Н. Хишигт, с. 156-187).

 

Д. Гомбосурэн основное внимание сосредоточил на эволюции взглядов советских историков о целях Японии и Советского Союза в этой войне, причинах и поводах начала войны, на некоторых вопросах истории боев на Халхин-Голе, по которым российские историки не пришли к единой точке зрения. По мнению Д. Гомбосурэна, к числу этих вопросов, в частности, относятся:

 

1. Расхождения в определении точной даты приезда Г. К. Жукова в Монголию. В своих воспоминаниях Г. К. Жуков писал, что он прибыл в Тамцаг-Булак 5 июня 1939 г., однако, судя по архивным документам, первое свое сообщение из Монголии о боях 28-30 мая он отправил в Москву 30 мая 1939 г.

 

2. Д. Гомбосурэн высказывает большие сомнения, которые разделяют и другие монгольские историки, относительно точности российских данных о потерях обеих сторон в живой силе в ходе Халхингольской войны. Ссылаясь на данные, опубликованные в статистическом исследовании "Гриф секретности снят" о потерях двух сторон, Д. Гомбосурэн, в частности, пишет: "В большинстве случаев невозможно, чтобы потери японской армии, которая вела оборонительные бои, только по числу убитых, были в три раза больше по сравнению с Советской Армией, которая наступала" [Халхын голын дайны тγγх бичлэг, 2009, с. 153-154].

 

3. Д. Гомбосурэн отметил, что в некоторых российских СМИ появились публикации, в которых представители Монголии до сих выражают обиду по поводу того, что в результате войны монголы не смогли вернуть часть своей территории в районе Номонхана. В связи с этим он напомнил, что руководитель советско-монгольской делегации на переговорах смешанной комиссии по установлению монголо-маньчжоугоской границы в 1939-1940 гг., начальник штаба 1-й Армейской группы комкор М. А. Богданов твердо отстаивал необходимость возврата этой части территории Монголии. Историческая правда, пишет Д. Гомбосурэн, состоит в том, что после осуждения М. А. Богданова на 4 года, был открыт путь для подписания Молотовым и Того соглашения о монголо-маньчжурской границе 1941 г.

 

4. Д. Гомбосурэн выразил сожаление по поводу того, что в современной российской историографии до сих пор по-старому, без изменений освещаются вопросы об арестах и наказаниях заместителя главкома МНРА комкора Ц. Лувсандоноя и других руководителей монгольских дивизий и полков, в том числе руководства 22-го кавполка 8-й кавдивизии, по обвинению в измене родине. В связи с этим Д. Гомбосурэн отметил отсутствие взаимного интереса и взаимной информации о достижениях исторических исследований и поставил вопрос о необходимости решения на политическом уровне вопроса о подготовке в Монголии исследователей со знанием русского языка, а в России - со знанием монгольского языка.

 

Н. Хишигт, автор второго параграфа, отметила ряд факторов, позитивно повлиявших на расширение и углубление исследований Халхингольской войны в России после 1990 г.: рассекречивание документов в некоторых архивах, публикации новых документов, организация и участие в совместных конференциях и симпозиумах монгольских, российских и японских исследователей. В результате этого, по ее мнению, в России расширились масштабы исследований истории этой войны, положено начало пересмотра прежних "узких" оценок и выводов, основанных на односторонних фактах. Халхингольская война, считает Н. Хишигт, по-прежнему занимает достойное место в российской военной историографии. Российские ученые регулярно принимают участие в традиционных научных мероприятиях, посвященных Халхин-Голу.

 

В этом параграфе представлены отдельные позиции ряда известных современных российских военных историков Халхин-Гола, в том числе В. А. Вартанова, А. А. Кошкина, В. П. Зимонина, Ю. А. Киршина, И. П. Серебрянникова, Ю. Н. Шведова, Н. И. Никифорова и др., а также историков-монголоведов С. К. Рощина, С. Г. Лузянина, Ю. В. Кузьмина, Е. В. Бойковой и др., по таким актуальным проблемам, как истоки, причины и поводы возникновения войны, цели Японии и СССР, политика этих стран в отношении Монголии, итоги и уроки Халхин-Гола, критическое отношение российских ученых к позициям японских ученых и др.

 

Среди других крупных работ военных историков, в которых халхингольская тематика нашла свое отражение после 1990 г., отмечу: монографию Д. Гомбосурэна "История строительства вооруженных сил Монголии. 1921-1955 гг." Т. I [Гомбосурэн, 1998], 3-томное собрание его избранных трудов по истории Монголии [Гомбосурэн, 2005-2006], монографии С. Ганболда "Восьмая кавалерийская дивизия в Халхингольской войне" [Ганболд, 1995], Б. Даваасурэна "Политика и деятельность МНРП по подготовке военных кадров. (1921-1940)" [Даваасурэн, 1990], Л. Зорига "Тамцагбулакский госпиталь" [Зориг, 2008], совместную монографию Ц. Батбаяра и Д. Гомбосурэна "Монголо-маньчжоугоские пограничные переговоры. 1935-1941 гг. (Военно-дипломатическая история)" [Батбаяр, Гомбосурэн, 2004] и др.

 

Особо выделю работы одного из ведущих современных монгольских историков, дипломатов и востоковедов Ц. Батбаяра: монографии "Халхин-Гол: история и современность" [Батбаяр, 1989], "Монголия и Япония в первой половине XX века" [Батбаяр, 1998; Батбаяр, 2002], "Монголия и великие державы в первой половине XX века" [Батбаяр, 2006], а также вышеупомянутую книгу "Монголо-маньчжоугоские пограничные переговоры. 1935-1941 гг." [Батбаяр, Гомбосурэн, 2004] и др. Работы Ц. Батбаяра написаны, как правило, на основе многолетнего и кропотливого сбора и тщательного изучения широкого круга различных национальных и зарубежных источников, в том числе архивов Монголии, России и Японии, и являются, на мой взгляд, одними из наиболее обстоятельных, аргументированных и ценных исследований по проблемам политики великих держав в отношении Монголии, истории событий на Халхин-Голе, международного признания статуса независимого государства МНР в первой половине XX в.

 

О целях Японии и Советского Союза в войне на Халхин-Голе Ц. Батбаяр, в частности, пишет: "Японская сторона этими боями ставила перед собой следующие военно-дипломатические цели - испытать силу Советов, повлиять на них с целью прекращения их помощи Китаю, а также продемонстрировать свой военный потенциал своим союзникам - Германии и Италии. Советская сторона решала следующие военно-стратегические задачи: преподать японцам такой же жесткий урок, как и на Хасане, и тем самым, не допустить ее повторное нападение в направлении советского Дальнего Востока и МНР, а также перед лицом возникшей угрозы войны в Европе предотвратить опасность быть втянутой в войну в Азии и избежать войны на два фронта" [Батбаяр, 2006, с. 217].

 

В период после 1990 г. история Халхингольской войны и участие Монголии во Второй мировой войне нашли свое новое освещение в таких крупных коллективных монографиях: "Краткая история монгольской армии". В 2-х т. [Монгол цэргийн тγγхийн товчоон, 1996], "Монголия в XX в. Очерк истории" [Хорьдугаар зγγны Монгол, 1995], "Монгольская армия в XX в." [Хорьдугаар зγγны Монгол цэрэг, 2001], "История Монголии". В 5 т. [Монгол улсын тγγх, 2003] и др.

 

В монографии "Краткая история монгольской армии" по-новому и с разных аспектов тщательно исследованы причины Халхингольской войны, ход военных действий, причины срочного завершения войны, ее последствия и уроки, вклад в военное искусство и другие вопросы. История Халхингольской войны впервые рассмотрена на стыке двух наук - исторической и военной. Авторы монографии, как и большинство современных монгольских историков, считают, что главной причиной возникновения этой войны стало то обстоятельство, что в 1930-е гг. территория Монголии стала крупным объектом противоречий между сферами политического и военного влияния Советского Союза и Японии. Советская Армия в войне на Халхин-Голе не только продемонстрировала японцам свою мощь, но и получила хорошую подготовку для грядущей войны, испытала ряд новых видов вооружения и техники, новую тактику и приемы ведения боевых действий.

 

Одной из ранее закрытых тем, связанных с войной на Халхин-Голе и ставших после 1990 г. предметом специального и пристального изучения монгольских историков, является тема политических репрессий в монгольской армии, происходивших до начала и во время войны.

 

Они пришли к следующим выводам. Во-первых, в результате политических репрессий, развернувшихся в 1937-1939 гг., накануне Халхингольской войны монгольская армия оказалась сильно ослабленной, почти обезглавленной, испытывала острую нехватку военных кадров и в значительной степени утратила свою боеспособность. Так, в 1938-1939 гг. почти 80% из 1100 новых выдвиженцев на должности высшего и среднего командного состава были командирами среднего и низшего звеньев и даже рядовые солдаты [Халх голын дайн, орчин γе, 1999, с. 100-101, 108]. Во-вторых, политические репрессии в монгольской армии, которую возглавлял в то время маршал Х. Чойбалсан, продолжались и в ходе Халхингольской войны: 8 из 11 начальников штабов дивизий, полков и дивизионов МНРА, принимавших участие в войне, были преданы суду, а заместитель главнокомандующего комкор Ц. Лувсандоной был арестован в конце июня 1939 г. и отправлен в СССР, где и погиб. В настоящее время монгольские военные историки считают ошибочными репрессивные действия руководства 1-й Армейской группы против Ц. Лувсандоноя и руководства 22-го кавполка. В-третьих, Ж. Болдбаатар и другие монгольские историки считают, что Халхингольская война была связана с политикой Сталина, направленной на организацию и оправдание политических репрессий, в том числе против "японских шпионов" и "контрреволюционеров" в Монголии [Халхын голын дайны тγγх бичлэг, 2009, с. 99-100].

 

Окончательно не решенным и дискуссионным монгольские историки считают вопрос о потерях воевавших сторон в живой силе, в том числе личного состава МНРА. С. Ганболд в результате многолетних исследований установил, что в период с 11 мая по 16 сентября 1939 г. потери личного состава МНРА. составили 895 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести [Ганболд, 1994].

 

Монгольские историки проделали большую работу по сбору, изучению и публикации биографических сведений об исторических личностях, принимавших участие в войне на Халхин-Голе, по восстановлению доброго имени и чести многих репрессированных командиров и солдат, в том числе комкоров Г. Самбу, Ц. Лувсандоноя и др. [Гомбосурэн, 2005; Хилсээр хэлмэгдсэн мянган зγрх, 2002].

 

В 1990 г. Р. Болд опубликовал статью об отношении императора Японии Хирохито к войне на Халхин-Голе [Болд, 1990, с. 37-51].

 

Современные взгляды монгольских историков на события на Халхин-Голе нашли свое отражение, в частности, в опубликованных материалах двух международных научных конференциях, которые состоялись в Улан-Баторе в 2009 г. в связи с 70-летием событий на Халхин-Голе [70 Years Since the Nomnhan Incident, 2010; о симпозиуме см.: Грайворонский, Лузянин, 2010]. В работе симпозиума "Халхингольское сражение (Номонханский инцидент) в мировой истории: познавая прошлое и обсуждая будущее" (Улан-Батор, 2-5 июля 2009 г.) приняли участие около 50 ученых из Монголии, России, Японии, США, КНР, Великобритании, Республики Кореи и Тайваня. Монгольский историк Ч. Дашдаваа дал краткую общую характеристику состояния и актуальных проблем изучения Халхингольской войны в Монголии [Дашдаваа, 2010, с. 19-22].

 

Среди совместных трудов российских и монгольских историков последних лет Ч. Дашдаваа отметил выход в свет сборников статей и воспоминаний "Вторая мировая война и Монголия" и "Халхин-Гол: 1939" [Вторая мировая война и Монголия, 2005; Халхин-Гол: 1939, 2009]. Ведется работа над совместным проектом "От Халхин-Гола до крейсера "Миссури"". В Институте истории АН Монголии подготовлена монография "Монголия в период Второй мировой войны". Научно-исследовательский институт обороны Университета обороны опубликовал монографию "Историография Халхингольской войны".

 

В 2004 г. в Улан-Баторе на монгольском языке был опубликован сборник документов "Халхингольская война: шестьдесят лет тому назад", подготовленный коллективом ученых Военного института Государственного военного университета Монголии и Института военной истории Министерства обороны РФ.

 

Вместе с тем, по моему мнению, следует отметить, что в 1990-е гг. среди части монгольских историков наблюдались отдельные попытки радикально пересмотреть прежние оценки международных событий в Восточной и Центральной Азии в 1930-е гг., в том числе роли СССР в событиях, предшествовавших событиям на Халхин-Голе. Так, в учебнике для вузов "История Монголии (Проблемы истории, теории и методологии)" о политике СССР в отношении Монголии, в частности, было написано следующее: "Советский Союз, проявляя "особое внимание" к безопасности территории МНР, под предлогом того, что "существует японский план захвата МНР", в августе 1937 г. проводил реакционную деятельность, направленную на ввод в Монголию 30-тысячной Советской Армии, на размещение ее вдоль южной и юго-восточной границы Монголии, и одновременно под видом разоблачения "японской разведывательной организации Гэндэна и Дэмида" проводил массовые аресты и репрессии против высшего партийного, государственного и военного руководства и десятков тысяч граждан Монголии" [Монгол улсын тγγх, 1999, с. 403].

 

Между тем хорошо известно, что части советской Красной Армии были введены на территорию МНР в 1937 г. по просьбе правительства МНР в соответствии с советско-монгольским Протоколом о взаимной помощи от 12 марта 1936 г. Об этом свидетельствуют документы. В связи с реальной угрозой нападения Японии Малый государственный хурал и Совет Министров МНР 25 августа 1937 г. приняли специальное секретное постановление "О вводе советских войск на территорию МНР", в котором были изложены причины такого решения. Учитывая угрозу прямого нападения, правительство Монголии постановило: "Обратиться с просьбой к Советскому Союзу в кратчайшие сроки прислать военные части разных родов Красной Армии рабочих и крестьян (так в тексте перевода документа. - В. Г.) числом, соответствующим создавшейся обстановке и угрозе прямого вражеского нападения на МНР" [Российско-монгольское..., 2008, ч. 1, с. 41-41].

 

Как показали последующие события на Халхин-Голе, без такой совместной предварительной подготовки к будущей войне армия МНР без помощи Красной Армии не смогла бы отразить вооруженное нападение японо-маньчжоугоских войск летом 1939 г.

 

Обращает на себя внимание, что в том же учебнике была дана другая оценка роли СССР в защите независимости и территориальной целостности МНР: "Что касается Монголии, то необходимо отметить, что ее национальные интересы - защита своей государственной независимости и территориальной целостности - совпали с позицией Советского Союза, который защищал на Халхин-Голе свои стратегические интересы... победа Советской Армии на Халхин-Голе внесла вклад в повышение международного престижа МНР, в то, что когда Молотов и Того в июне 1940 г. повторно определяли границу между МНР и Маньчжоу-Го, линия границы была установлена к востоку от р. Халхин-Гол, т.е. именно так, как это считала справедливым МНР" [Российско-монгольское..., 2008, ч. 1, с. 403-404].

 

В центре внимания монгольских историков, пишущих о Второй мировой войне, находятся прежде всего вопросы участия МНР в Великой Отечественной войне советского народа против германского фашизма, а также в войне против милитаристской Японии на заключительном этапе Второй мировой войны [Монгол цэргийн тγγхийн товчоон, 1996; Дэлхийн II дайны ..., 2001; Гомбосурэн, 1998; Гомбосурэн, 2005-2006].

 

После 1990 г. и в России, и в Монголии продолжалась активная работа по выявлению и публикации новых архивных материалов о советско-монгольском военном и боевом сотрудничестве в годы Великой Отечественной войны и на заключительном этапе Второй мировой войны. Особо отмечу выход в свет большого совместного труда российских и монгольских архивистов и историков - сборника документов "Российско-монгольское военное сотрудничество (1911-1946)" в 2-х частях [Российско-монгольское..., 2008]. В нем впервые нашли отражение все основные этапы и направления военного сотрудничества в рассматриваемый период, в том числе вопросы финансирования и поставок вооружения и имущества для МНРА, подготовки кадров для монгольской армии в вузах РККА, совместных боевых действий в ходе Халхингольской войны в 1939 г. и Забайкальского фронта и Группы войск МНРА в 1945 г. В сборник, помимо большого массива документов из российских архивов, вошли также новые документы из центральных национальных архивов Монголии - Главного архивного управления Монголии, Министерства иностранных дел Монголии, Архива вооруженных сил Монголии.

 

Отдельную группу составили документы о помощи монгольского народа Красной Армии и советскому народу в его борьбе с фашистской Германией в 1941-1945 гг. По данным монгольских источников, в 1941-1945 гг. трудящиеся МНР оказали материальную помощь Красной Армии и советскому народу (скот, мясо домашних и промысловых диких животных, другие виды продовольствия, теплая одежда, овчинные полушубки, рукавицы, валенки и др.) на общую сумму 435 млн. тугриков, было передано 300 кг золота, подарено 32 тыс. и продано 485 тыс. лошадей [Монголулсын тγγх..., 2003, т. 5, с. 234; Хишигт, 2005, с. 65].

 

В сборник документов "Российско-монгольское военное сотрудничество" вошли также сводные материалы о награждении воинов Красной Армии и МНРА, высших руководителей.

 

СССР и МНР соответственно советскими и монгольскими орденами и медалями за участие в боевых действиях на Халхин-Голе и во Второй мировой войне.

 

До 1990 г. помощь Красной Армии и советскому народу в Великой Отечественной войне всегда была одной из центральных и популярных тем в работах монгольских историков [Эх орны агγγ их дайн ба монголын ард тγмэн, 1970; 1945 оны дайнд оролцогчдын дуртгал, 1975; Жамсранжав, 1977; Дашцэрэн, 1972; Семенов, Дашцэрэн, 1971; Дэлхийн хоёрдугаар дайн, 1985; Боевое содружество..., 1983; Дайчин..., 1985;Дэлхийн II дайны γеийн БНМАУ'..., 1989] и др.

 

После 1990 г. количество работ по этой теме заметно сократилось. Многие военные историки переключились на разработку тематики, связанной с историей монгольской армии в средние века, в эпоху Монгольской империи, военного искусства Чингисхана, его соратников и преемников. Вместе с тем монгольские историки продолжают изучать вопросы военного строительства МНРА в годы Второй мировой войны, ее участия в разгроме Квантунской армии и освобождении Внутренней Монголии и Маньчжурии на заключительном этапе войны против Японии в 1945 г., истории взаимоотношений между великими державами - участницами антигитлеровской коалиции по вопросу о международном признании статуса МНР.

 

Многие ведущие современные историки и некоторые политики, в том числе Ж. Болдбаатар, Д. Гомбосурэн, Ц. Батбаяр, О. Батсайхан, Р. Болд, Баабар, С. Дамдинсурэн, Ч. Дашдаваа, Л. Хайсандай, Н. Хишигт и другие, уделяют большое внимание изучению различных аспектов политики великих держав в Восточной Азии, в том числе внешней политики СССР и роли И. Сталина по вопросу о признании международного статуса МНР.

 

Ж. Болдбаатар в своей небольшой по объему, но весьма содержательной монографии "Историография Монголии: обновление и тенденции (с 1990-х гг. по настоящее время)" обобщил и проанализировал основные этапы, тенденции и особенности развития монгольской историографии за последние почти 20 лет и предложил новый подход к изучению и периодизации истории Монголии с древнейших времен до современности. В соответствии с предложенной им новой периодизацией истории Монголии XX в. Ж. Болдбаатар рассматривает участие Монголии во Второй мировой войне в главе "Деятельность по созданию предпосылок строительства социализма в стране". Он, в частности, пишет: "В период Второй мировой войны МНР, будучи сателлитом Советского Союза, присоединилась к призыву "Все для фронта" и всеми силами и возможностями помогала советскому народу. Решение сохранить статус-кво Внешней Монголии, принятое по предложению СССР на конференции глав правительств СССР, США и Великобритании, состоявшейся в Ялте в феврале 1945 г., стало главным звеном в признании независимости Монголии на международном уровне" [Болдбаатар, 2008, с. 84]. Как видим, Ж. Болдбаатар в целом дал объективную оценку роли СССР и исторического значения Ялтинской конференции для признания МНР. Эта оценка в принципе не отличается от той, которая была общепринятой в советской и монгольской историографии до 1990 г.

 

В то же время новый существенный момент состоит в том, что в отличие от прошлого Ж. Болдбаатар употребил выражение "МНР - сателлит СССР", которое еще в 1930-е гг. было введено в политический и научный лексикон известным американским синологом и монголоведом О. Латтимором и прочно укоренилось в западной историографии Монголии [Гольман, 2004]. До 1990 г. в советских и монгольских официальных документах и научной литературе это выражение в отношении МНР, как правило, не использовалось. В Советском Союзе и при Сталине, и после него официально было принято называть МНР дружественным, союзным государством. Одним из первых монгольских авторов, кто стал широко использовать выражение "МНР - марионеточное государство, сателлит СССР", был и остается Баабар1, автор нескольких крупных работ по истории Монголии, в том числе монографии "От мировой империи к советскому сателлиту", в которых он претендует на новую, оригинальную интерпретацию истории Монголии и истории монголо-советских отношений в XX в. [Баабар, 1996; Baabar, 1999].

 

На основании приведенных данных и высказываний некоторых монгольских историков можно сделать вывод о том, что среди части из них наблюдается тенденция к дальнейшему пересмотру роли СССР/России в исторических судьбах Монголии в XX в.

 

Д. Гомбосурэн в своей статье "Участие МНР во второй мировой войне, его политическое значение и результаты" пришел к следующему заключению: Вторая мировая война закончилась безоговорочной капитуляцией Японии и победой демократических сил. Не оправдались надежды правительства МНР и маршала Чойбалсана на присоединение Внутренней Монголии к МНР, поскольку великие державы не были заинтересованы в этом. МНР честно выполнила свои обязательства по протоколу, заключенному с Советским Союзом в 1936 г., и внесла свой вклад в дело Объединенных Наций. В результате этого 13 февраля 1946 г. МНР установила дипломатические отношения с Китайской Республикой. 27 февраля 1946 г. был подписан Договор о дружбе и взаимопомощи между МНР и СССР. Таким образом, независимость МНР впервые была признана Китаем и впервые был подписан Договор о дружбе и взаимопомощи с великим северным соседом - СССР. Статус-кво МНР был также признан союзными державами-победительницами - США и Англией [Гомбосурэн, 2005, с. 260].

 

Другой известный монгольский историк О. Батсайхан, оценивая роль И. Сталина в защите интересов СССР и МНР в 1945 г., в монографии "Монгольская нация на пути к суверенному государству (1911-1946 гг.)" писал: "И. Сталин, прежде всего, защищал интересы Советского правительства на Дальнем Востоке, в том числе и в Монголии, он был также успешным реализатором военно-политической политики, направленной против Японии, для него вопрос о независимости Монголии был вторичным. Однако военно-политическая политика, которую Сталин проводил на Дальнем Востоке, предоставила монголам прекрасную возможность защитить свою независимость и, более того, стать государством-нацией" [Батсайхан, 2006. с. 328]. Представляется, что это интересная, в целом обоснованная, но не бесспорная трактовка роли Сталина в международном признании МНР. Если вопрос о международном признании независимости МНР, по мнению О. Батсайхана, был для Сталина вторичным, то тогда непонятно, почему он при выдвижении условий вступления СССР в войну против Японии на Ялтинской конференции глав трех держав СССР, США и Великобритании в феврале 1945 г., поставил пункт о признании статус-кво МНР на первое место? По-видимому, на разных этапах истории, в зависимости от конкретной международной ситуации, Сталин, исходя прежде всего из национально-государственных интересов СССР, по-разному относился к вопросу о путях окончательного определения международного статуса МНР.

 

Ц. Батбаяр, внимательно изучивший историю постановки и решения вопроса о том, почему И. Сталин на Ялтинской конференции в качестве одного из условий участия Советского Союза в войне против Японии поставил именно вопрос о признании статус-кво МНР, пришел к следующим заключениям: "В ходе Второй мировой войны в огромной степени вырос авторитет СССР и его руководителя Сталина на международной арене. Именно поэтому после войны для Сталина был жизненно важным вопрос об обеспечении безопасности Советского Союза. И тогда Сталин в феврале 1945 г. в качестве одного из условий вступления Советского Союза в войну против Японии поставил пункт о "сохранении статус-кво МНР"" [Батбаяр, 2006, с. 316]. Пытаясь проникнуть в тайные замыслы И. Сталина в отношении Монголии весной 1945 г., Ц. Батбаяр следующим образом трактует логику его мыслей и действий: "Можно сказать, что решение Сталина отделить МНР от Китая, превратить ее в субъект международного права, а затем связать МНР с Советским Союзом долгосрочным военным договором, было ответом на вопрос, который беспокоил его в течение многих лет, начиная с 1930-х гг. и до 1945 г.: Как гарантировать безопасность азиатской части территории Советского Союза? Иначе говоря, главная суть всех вопросов была в географическом положении МНР. И в этом смысле политика и действия Японии, которая с 1930-х гг. постоянно создавала военную угрозу Советскому Дальнему Востоку, были одним из решающих факторов, которые привели советское руководство во главе со Сталиным к необходимости добиваться независимости МНР. Кроме того, было необходимо окончательно положить конец двойственному, противоречивому международному статусу МНР, возникшему в 1924 г., избавить Монголию от постоянного юридического бремени под названием "китайский суверенитет"" [Батбаяр, 2006, с. 317].

 

Подобная трактовка Ц. Батбаяром мотивации размышлений и действий И. Сталина, на мой взгляд, представляется достаточно аргументированной. Ц. Батбаяр оценил историческое значение самого факта включения пункта о признании статус-кво МНР в текст Ялтинского соглашения следующим образом: "Пункт "О статус-кво МНР", нашедший отражение в Ялтинском соглашении, был крайне важен, он открыл дорогу для дальнейшего существования и признания МНР на международном уровне. Это было первое международное соглашение, в соответствии с которым великие державы США и Англия, помимо Советского Союза, признали МНР в качестве субъекта права". В этом, по мнению Ц. Батбаяра, состояло главное значение Ялтинского соглашения для МНР.

 

Одной из важных тем, которая до 1990 г., главным образом по внешнеполитическим соображениям не акцентировалась, но в настоящее время неизменно привлекает внимание и вызывает интерес современных монгольских историков, является вопрос о возможности присоединении Внутренней Монголии к МНР после разгрома японской Квантунской армии и освобождения Внутренней Монголии осенью 1945 г.

 

Свою позицию по этому вопросу Ц. Батбаяр выразил следующим образом: "Этот пункт Ялтинского соглашения (о сохранении статус-кво МНР. - В. Г.) говорил о "сохранении статус-кво" только МНР, и, тем самым, он отвергал замысел тогдашних руководителей Монголии об объединении Внешней и Внутренней Монголии. Можно сказать, что превращение МНР в независимое государство имело первостепенное значение и для Сталина, но вопрос об объединении монгольских племен (этнических монголов Монголии, Китая и России. - В. Г.) в одно государство никогда не был для него актуальным. И поэтому цель, которую монгольская сторона ставила при вступлении в войну против Японии 10 августа 1945 г., - "объединить монгольские племена в одну семью" - оказалась недостижимой и закрытой после признания МНР "в ныне существующих ее границах" гоминдановским Китаем под давлением Советского Союза [Батбаяр, 2006, с. 317-318].

 

Обобщая вышесказанное, можно заключить, что вопросы истории восстановления и сохранения государственной независимости и территориальной целостности Монголии до и во время Второй мировой войны по-прежнему находятся в центре внимания монгольских историков. При этом многие из них отошли от прежних, во многом идеологизированных, односторонних, апологетических оценок места и роли Советского Союза и его руководства, прежде всего И. Сталина.

 

Вместе с тем представляется, что некоторые монгольские историки под лозунгом восстановления исторической истины, разоблачения преступлений, связанных с массовыми политическими репрессиями в МНР в 1930-е гг., местом и ролью Советского Союза и его советников в этих делах, вольно или невольно впадают в другую крайность, делают преимущественный акцент на негативных сторонах советско-монгольских отношений, недостаточно полно учитывают всю совокупность сложных и противоречивых внешних и внутренних факторов того времени, особенности исторического развития России и Монголии и их взаимоотношений, пытаются применять современные критерии, оценки и нормы международного права к особым, нестандартным отношениям, которые исторически сложились и существовали между СССР и МНР в 1920-1930-х гг.

 

Продолжение и дальнейшее укрепление плодотворного сотрудничества между историками и архивистами России и Монголии будет способствовать установлению исторической правды и позволит избежать случаев фальсификации истории российско-монгольских отношений в XX в.

Комментарии   

#47 LesSmah 18.04.2018 22:10
For sale secure isotretinoin tablets website free shipping tadalafil cialis from india Amoxil Clav Venta Kamagra Entrega Prevacid Online Pharmacy priligy
#46 LiaGyhomi 26.02.2018 03:09
Buy Z Pack Over The Internet Cialis 4cpr Riv 20mg buy cialis Generic Propecia 20mg
#45 Nam 20.09.2017 09:34
I always spent my half an hour to read this web site's
content everyday along with a mug of coffee.



Visit my blog :: Nam: http://Spinformatica.xyz/forum/250888-cheap-shared-web-hosting-4-things-you-must-look-into/0
#44 4rx 13.04.2017 11:17
Wow cuz this is great job! Congrats and keep it up.
#43 indian 06.04.2017 20:45
I must thank you for the efforts you've put in penning this blog.
I'm hoping to check out the same high-grade content from
you in the future as well. In fact, your creative writing
abilities has inspired me to get my own, personal website now ;
)
#42 indian 06.04.2017 15:12
Hurrah, that's what I was searching for,
what a material! existing here at this web site, thanks
admin of this web page.
#41 indian 28.03.2017 04:41
Hurrah, that's what I was seeking for, what a stuff! present here
at this web site, thanks admin of this site.
#40 indian 27.03.2017 21:47
What's Going down i am new to this, I stumbled upon this I've found It absolutely
useful and it has aided me out loads. I'm hoping to give a contribution & help
different users like its aided me. Good job.
#39 indian 26.03.2017 21:09
I've been surfing online more than 3 hours lately, but I never discovered any interesting article like
yours. It's pretty worth enough for me. In my view, if all site owners and bloggers made
just right content material as you probably did, the web shall be
much more useful than ever before.
#38 indian 26.03.2017 15:51
I visited various blogs except the audio quality for audio songs current at this web site is truly fabulous.

Добавить комментарий

Интерфакс-Россия