header

Во время нынешней командировки в Ташкент судьба, а вернее, мой друг художник Сергей Абатуров познакомил меня с удивительным человеком Борисом Анатольевичем Голендером. Несмотря на возраст, он полон жизненной силы и энергии. Под его кураторством сегодня действует единственный в Центральной Азии музей великого русского поэта Сергея Есенина. Знаток истории Ташкента и культуры Узбекистана, он   обладает просто уникальной информацией.

 

Из-под его пера вышла книга «Судьбы поляков в Узбекистане». Вот что написал в предисловии к изданию Мариан Пшездецкий, чрезвычайный и полномочный посол Республики Польша в Узбекистане: «В современном Узбекистане созданы условия для ничем не ограниченного культивирования народных традиций и обычаев. Представители нашей диаспоры имеют неограниченные контакты с Родиной. Молодое поколение может учиться в Польше. Совершенствование форм контактов в разных сферах способствуют развитию наших польско-узбекских отношений. Сегодня польская диаспора принимает активное участие в общественной и экономической жизни Узбекистана. Более тесные контакты с Польшей создают возможности динамичного развития экономических отношений двух стран».

Борис Голендер в своей книге проследил   жизни многих поляков, начиная с середины 19 века. Нашел в архиве ташкентский журнал «Семь дней» (1929 г.) издания «Правды Востока», где были напечатаны стихи Марка Жолондза. Откуда в Узбекистане человек с такой не русской, а явно польской фамилией, задался вопросом автор издания.

Видимо, это и некоторые другие факты и подвигли Бориса Голендера к большой исследовательской работе. «Шаг за шагом вникая в прошлое Ташкента, я все более убеждался, что поляки внесли весьма заметный вклад в культуру и историю Узбекистана. И мне захотелось собрать и опубликовать некоторые малоизвестные материалы об этом, чтобы они не затерялись в дымке прошлого и чтобы не сгинула память о замечательных туркестанцах польского происхождения».

Борис Голендер пишет, что среди военнопленных Первой мировой войны было около 200 тысяч поляков-офицеров и солдат австро-венгерской армии. Большинство из них содержалось в лагерях на территории Туркестанского края.

События между Первой и Второй мировыми войнами оставили тяжелый след в жизни польской диаспоры. К концу 1941 года в Узбекистане было зарегистрировано около 30 тысяч поляков. А когда началось формирование польской армии под Ташкентом, то весной 1942 года число лиц польской национальности возросло до 107 тысяч. В корпусе генерала Владислава Андерса, освобожденного из лагерей ГУЛАГа, насчитывалось около 130 тысяч   польских военных. Они направились на фронт через Иран и Ближний Восток, а воевали с фашизмом   в составе   сил антигитлеровской коалиции.

Памятник   генералу Андерсу и его корпусу поставлен в Ташкенте неподалеку от католического храма. Это дань памяти тем, кто сражался с фашизмом, невзирая на личные, семейные и даже национальные обиды.   Тогда беда сплотила   поляков, русских, узбеков, евреев и представителей многих, многих национальностей.

Удивительно, но Городским Головой Ташкента, в котором тогда проживало почти 200 тысяч человек,   в самом начале 20 века был высокообразованный поляк Николай Маллицкий. Борис Голендер   в своей книге описал   тем, чем занималась Городская Дума тех лет. Почему лично меня это так заинтриговало? Да потому, что в составе Горно-Алтайского городского Совета, можно сказать столичной Думы, я нахожусь с небольшим перерывом уже почти два десятка лет. И то, что предложил более ста лет назад Николай Малицкий, действительно, интересно и по сей день.

Так вот, Николай Маллицкий, избранный из числа горожан тех лет, сразу после получения мандата буквально заявил следующее: «Несправедливо количество голосов в Городской Думе. Налогоплательщиков в старом городе (мусулманском) гораздо больше, чем в новом (европейском), а мест у них в Думе меньше ( из 72 народных избранников только 24 было депутата-мусульманина – так оговаривалось в городском положении). Но я дал сегодня себе слово, что работать буду   так: одна школа в новом городе – одна в старом; одна больница, одна мостовая в новом, столько же - в старом. Будем с Управой обновлять и благоустраивать город, не нарушая законов справедливости». Согласитесь, это довольно актуально и сегодня для всех уровней власти.

А еще удивительно то, что в Ташкенте не раз бывала певица Анна Герман. И она написала, что Узбекистан считает своей второй родиной. Ведь родилась она в городе Ургенче.

Был приятно удивлен тем, что в Ташкенте построен католический костел. А храм, как свидетельствует Борис Голендер, строить начали в начале 20 века. Интересно, не правда ли? В мусульманском краю   рядом с мечетями мирно соседствуют православные и католические культовые сооружения.

«Костел стал не только архитектурной достопримечательностью Ташкента, но и выдающимся культурным центром, где помимо католического богослужения, проводятся органные концерты, художественные выставки в специально для того созданном зале Святого Антония», - пишет автор книги.

Интересен и тот факт, что в Ташкенте   проживала поэтесса Анна Ахматова. Но это отдельная история.

В судьбах поляков 20 века отражена вся судьба   большого Евроазиатского континента. Следы представителей этой национальности можно найти не только в Центрально-Азиатском регионе. Достаточно полистать историю Горно-Алтайска в годы Великой Отечественной войны. И мы найдем в сохранившихся архивных документах польские имена и фамилии. Наша семья приняла польскую   семью Поплавских, эвакуированную из Белостока. Вацлав Поплавский поступил учиться во 2-ю Ленинградскую   спецшколу Военно-Воздушных сил, которая располагалась в нынешнем здании министерства здравоохранения Республики Алтай. Моя мама даже дружила с Вацлавом и едва не вышла за него замуж. Но война закончилась, и Вацлав с семьей уехал на Украину. В годы войны Суртаевы (девичья фамилия моей покойной мамы) делились последним куском хлеба с Поплавскими, вместе сажали картошку,   ремонтировали дом. А однажды, по рассказам моей мамы, Вацлав уехал в соседний город Бийск, где отбывал ссылку   отец  Войцеха Ярузельского, будущего президента Польши.   Суртаевых впоследствии вызывали на допросы. Но они ничего не сказали, да  так и не узнали, зачем Поплавский ездил в Бийск. Кстати, отец Войцеха Ярузельского был похоронен на бийском кладбище.

Несколько польских захоронений мне удалось обнаружить   неподалеку от поселка Куташ, что в пригородном районе. Там репрессированных поляков в годы войны содержали вместе с отбывающими наказание литовцами. Вот такие судьбы людские.

И, слава Богу, что на земле живут такие люди, как Борис Голендер, которые по крупицам восстанавливают историческую справедливость.

Алексей ИВАШКИН.