header

Как известно, в 2018 году  будет отмечаться 80-летие (1938)  боев  на озере Хасан, а уже на следующий год  -  80-летие битвы на реке Халхин-Гол в  Монголии, после которой милитаристская Япония уже не рискнула  нападать на Советский Союз в 1941 году.  Эти события легли в основу  большой победы СССР  над агрессорами  в 1945 году. В распоряжении редакции оказалось    письмо Посла Монголии в Польше  Р.  Болда   Г.И.  Штерну (племяннику известного советского военачальника,  генерал-полковника,  Героя Советского Союза  Григория  Михайловича Штерна)   от  23.12.17 г.

«Многоуважаемый Геннадий Исаакович!  Благодарю за Ваш  е-майл с полными теплыми словами. Я увлекаюсь военной историей, занимаюсь особенно историей боя Халхин-Гола. Главным образом ссылаюсь на архивные материалы России, Японии и США. Выпустил свои книги в 2013 году по этой тематике - "Бой на Халхин-Голе:изучение в США" - это сборник переводов с английского на монгольский - статьи и книги выпущенные в США, Англии и других странах на тему боев на Халхин-Голе, далее монолог "Необъявленная Война: военно-дипломатическая история бои Халхин- Гола",  ссылаясь на материалы  военного архива России. На русский язык перевод уже сделан, сейчас на стадии редактирования, собираюсь опубликовать до 80-летия. Моя диссертация другая  - по истории международных вопросов. Мой отец тоже участвовал в боях Халхин-гола. Батальонный комиссар, он  рассказывал, что видел командарма Штерна. Буду очень рад начать нашу совместную деятельность по нашим общим темам. Я скоро  пошлю вам некоторые свои статьи на русском по Халхин-Голу. С глубоким уважением, Р.Болд».

 

Предлагаем читателям отрывок из будущей книги.

 

- 28 мая 1987 г.,  через сорок лет после того, как начались военные действия на реке Халхин-Гол,  гражданин ФРГ М.Руст приземлился на Красной площади, прилетев на своем маленьком самолете.  Из-за чего  М.С.Горбачев освободил с занимаемой должности министра обороны  маршала С.Л.Соколова и главнокомандующего Войсками противовоздушной обороны страны, главного маршала авиации А.И. Колдунова. Но  это был не единственный случай подобного воздушного прорыва. 15 мая 1941 г.,  немецкий транспортный самолет «Ю-52» приземлился недалеко от московского стадиона «Динамо». Он вылетел из Кёнигсберга и незаметно пересек воздушную границу СССР.   Система ПВО не выявила его. По этой причине были арестованы и через 10 дней после начала Великой Ответственной войны расстреляны без суда командующий авиацией Красной Армии П.В.Рычагов, начальник Главного управления противовоздушной обороны Народного комиссариата обороны СССР Г.М.Штерн, помощник начальника Генерального штаба РККА по авиации Я.В.Смушкевич.   Все трое  генералов были участниками  битвы на Халхин-Голе. За мужество, проявленное в бою, Рычагов и Смушкевич были удостоены звания Героя Советского Союза  во второй раз. Документ об аресте Штерна и Смушкевича был подписан их прямым командиром, начальником Генерального штаба РККА Г.К.Жуковым. Некоторые историки пытаются обвинить Жукова, доказывая, что он, подписав данный документ, пытался избавиться от конкурентов, знавших истинную историю событий на Халхин-Голе. Я предполагаю, что это было не умышленным действием: Жуков не мог противостоять сложившимся обстоятельствам и действующему закону. И я хотел, чтобы монголы справедливо оценили вклад генерал-полковника Штерна в победе на Халхин-Голе,  его роль в тех событиях, поэтому хотел бы коротко рассказать о них здесь.

Осенью 1938 г. советское руководство обсудило результаты военных действий  на озере Хасан и приняло решение освободить с занимаемой должности главнокомандующего дальневосточными армейскими объединениями В.К.Блюхера за «создание непонятной ситуации». На Дальнем Востоке были сформированы две армии под прямым командованием наркома обороны К.Е.Ворошилова. Командующими были назначены Штерн, пребывавший при штабе Блюхера, и командир дислоцировавшегося в МНР 57-го отдельного корпуса  И.С.Конев. В 1971 г. удостоенный звания Героя МНР,  Конев служил  командиром 57-го ОК с осени 1937г. Архивные документы доказывают, что при этом ему было поручено формирование условий для начала репрессии среди монголов. Хотя это и не вина Конева, скорее всего, как Жуков, он был вынужден подчиниться обстоятельства. При тревожных условиях международных событий подобное дробление военного командования на Дальнем Востоке не было самым удачным решением, поэтому И.В.Сталин был вынужден возродить прежнюю структуру.  Поэтому 5 июля 1939г. объединил все военные части, дислоцировавшиеся на Дальнем Востоке, а также 57-ой ОК, квартировавший в МНР, в армейскую группу (1АГ), во главе которой стал Штерн. Членом Военного совета был назначен дивизионный комиссар Н.И.Бирюков, начальником штаба - М.А.Кузнецов. Сам штаб располагался в Чите. Штерну было поручено курировать монголо-советское военное сотрудничество, поддерживая прямые отношения с маршалом Х. Чойбалсаном. Москва предположила, что бой при Баянцагаане может положить начало крупным событиям, поэтому Сталин лично приказал командарму 2-го ранга (генерал-полковнику) Штерну немедленно прибыть на поле военных действий. Тем самым Штерну было поручено обеспечить генеральным руководством все действия Красной Армии на Дальнем Востоке,  том числе военные действия на реке Халхин-Гол.

Григорий Михайлович Штерн. Вступил  в ряды РККА в 1919г., окончил гражданскую войну в звании дивизионного комиссара. Он принимал участие в боевых действиях против басмачей в Туркменистане. В 1929г. окончил Восточный факультет при Военной академии РККА имени М.В.Фрунзе, после чего служил  начальником отдела анализа военной разведки РККА, помощником Ворошилова, начальником Управления делами в Наркоме обороны, командиром дивизии в Белорусском военном округе, главным военным советником в Испании. В 1938г. он был назначен начальником штаба отдельной Краснознамённой Дальневосточной армии, а затем командующим корпусом и армией. Штерн был опытным военным деятелем, командовавшим боями  на  озере Хасан и специализировавшимся на Дальнем Востоке, поэтому его назначение не было случайным. 19 июля по приказу Ворошилова 57-ой ОК был реструктуризирован в первую армейскую группу (1 АГ). Командующим был назначен Жуков, членом военного совета Д.Н. Никишев, начальником штаба М.А.Богданов. При этом 1-я АГ находилась под прямым командованием Ворошилова.

Впоследствии Жуков по-своему объяснил решение сформировать фронтовую группу под командованием Штерна. По его мнению, советское правительство опасалось расширения вооруженной стычки до полномасштабной военной операции, охватившей бы все забайкальское направление, но после событий при Баянцагаане угрозы вооруженного конфликта сошла на нет. Получив жесткий отпор, японцы образумились, и нужда в формировании фронтового штаба отпала.

1-я АГ номинально подчинялась данной фронтовой группе. На деле же она напрямую подчинялась Москве. По приказу Ворошилова группа в 6-7 человек во главе со Штерном прибыла в Хамардаваа, чтобы на месте ознакомиться с событиями. По словам Штерна, он прибыл для содействия в исполнении материально-технического обеспечения планируемой наступательной операции на базе обеспечения Забайкальского военного округа (ЗабВО). Судя по этому пояснению, роль Штерна умышленно умалялась. С другой стороны, оно противоречит архивным документам, свидетельствующим о том, что советское руководство реструктуризировало военное командование на Дальнем Востоке после боев при Баянцагаане.

Архивные документы доказывают, что обязанности Штерна не ограничивались материально-техническим обеспечением. После прибытия Штерна и Бирюкова ускорилась подготовка к монголо-советскому генеральному наступлению. Они прослужили  в МНР практически неотлучно до конца военных действий.

В связи с планом генерального наступления 26 июля 1939 г. Ворошилов и Шапошников передали Штерну и Бирюкову «Иметь в виду, что левый берег Халхин-Гол является не временным бивуаком наших частей, а плацдармом для продвижения наших войск к границе; не ограничиваться лобовыми атаками, а систематически бить в обход правого и левого флангов противника, для чего иметь достаточные кулаки на флангах с бронетанковыми частями». 

Было непонятно, что отвечает за тыловое обеспечение и обслуживание 1-й АГ под командованием Жукова, поэтому, для подготовки к генеральному наступлению, Штерн предложил Москве поручить эти вопросы ЗабВО и добился его утверждения на правительственном заседании. Так Штерн начал организовывать тыловое обеспечение генерального наступления, которое было ярко описано в мемуарах Жукова. Издалека перевозились десятки тысяч тонн топлива, продовольствия и  оружия.

На основании вышеупомянутого правительственного постановления 30 июля Ворошилов и Шапошников поддержали некоторые предложения Штерна, направленные на подготовку к генеральному наступлению, рекомендовали правильно использовать наше значительное превосходство противника в артиллерии, танках и авиации, немедленно обеспечить всем необходимым части Жукова. Также по просьбе Штерна были высланы 2650 человек старшего, среднего и младшего командного состава, а также 130 летчиков.

По предложению Штерна 9 августа командующим бронетанковыми частями 1-й АГ по совместительству был назначен командир 20-го танкового корпуса ЗабВО полковник М.Ф.Терёхин. Он отвечал за разработку плана наступления и обеспечение взаимодействия бронетанковых частей, а за успешное участие в боевых действиях Терехин был удостоен звания Героя Советского Союза.

10 августа Ворошилов и Шапошников передали  пакеты  Штерну и Бирюкову  об очередных направлениях  наступления, в которых приказывалось занять господствующие высоты на восточном берегу р. Халхин-Гол на расстоянии 8-10 км от переднего края наших войск и на них, не переходя границы, прочно закрепиться; наносить главный удар правым флангом, вспомогательный - левым флангом; предварительно уничтожить артиллерийским огнем и авиацией огневые точки и живую силу противника во избежание излишних потерь при атаке.

14 августа Ворошилов и Шапошников приказали Штерну и Бирюкову срочно доложить о своем решении, отразив в основном плане указания, присланные из центра. Также было приказано провести операцию силами, которые имелись в распоряжении Жукова. Штерн считал, что силового состава 1-й АГ, находящегося в распоряжении Жукова, недостаточно для наступления. Для предотвращения ущерба он предлагал подтянуть к границе первую и вторую дальневосточные армии и организовать групповые налеты их авиации в районе границы.

Для надежного окружения японской группировки необходимо было провести операцию на большей глубине и более широкомасштабно. Поэтому не только Штерн, но и Генштаб были склонны поддержать предложение штаба 1-й АГ перенести операцию за пограничную линию МНР, на территории Маньчжурии. Но Сталин не согласился с их доводами: «Вы хотите развязать большую войну в Монголии. Противник в ответ на наши обходы бросит дополнительные силы. Очаг борьбы неминуемо расширится и примет затяжной характер, а мы будем втянуты в продолжительную войну», - считал он, поэтому предложил «сломить японцам хребет» на территории МНР.

Поэтому 14 августа в Тамсагбулаге Штерн утвердил план генерального наступления 1-й АГ  по уничтожению  японской группы внутри монгольской территории. Чтобы в политическом плане не расширять рамки стычки за пределами границы, договорились нанести основной удар бронетанковыми силами южнее реки Хайлаастын-Гол, а, чтобы предотвратить потери, активно использовать для уничтожения живой  силы и огневых точек противника силы авиации и артиллерии. Основной план операции должен быть разработан на базе основных направлений Генштаба совместными усилиями командования дальневосточной фронтовой группы под руководством Штерна, и штаба 1-й АГ под командованием Жукова.

Как пишет советский писатель К.Симонов, среди командного состава РККА развернулись споры, кто был автором плана августовского наступления: Жуков или Штерн? Было получено указание нацелить  основной удар южнее реки Хайлаастын-Гол, поэтому, для обеспечения успеха наступлению, Штерн приказал заранее занять некоторые выгодные позиции, в том числе высоту Ремизова. 3 августа Жуков попытался выполнить этот приказ, но не смог. Зато его атака 7 августа имела успех. Была полностью разгромлена Хинганская дивизия Маньчжоу-го.

В этом бою 8-я конная дивизия МНРА прикрывала правый фланг наступления. В результате смен шквального огня зенитно-пулеметного взвода 22-го конного полка Чултэму и Гомбосурэну удалось сбить один японский самолет. Это был единственный и уникальный случай за все время Халхин-Гольской войны, когда удалось уничтожить  вражеский самолет из зенитного пулемета.

После того, как Жуков  был назначен командующим Киевским военным округом,   он в конце декабря 1940 года  выступал на собрании руководящих работников Красной Армии с докладом «Характер современной наступательной операции».  В  нем  генерал  представил детальное изучение опыта боевых действий на р. Халхин-Гол, но командующий Дальневосточным фронтом Штерн и начальник штаба Кузнецов не согласились с ним.

Штерн отвечал за взаимодействие с МНРА, поэтому поддерживал постоянную связь с Чойбалсаном.  Монгольский маршал писал Ворошилову, что 28 августа получил донесения Штерна и Бирюкова о том, что монголо-советские войска окружили и разгромили японских самураев  в  районе рек Халхин-Гол и Хайлаастын-Гол. «Монгольский народ искренне поздравляет как железо крепкую, героическую Красную Армию. Советско-немецкий пакт о ненападении свидетельствует о том, что СССР является самой сильной сверхдержавой в мире, успешно пропагандирующей и реализующей мирную политику. Также этот документ показывает бессилие Японского империализма».

Сталин лично выслушал доклад о результатах монгольской операции, приняв Штерна в середине сентября 1939 г. На основе Халхин-Гольских уроков были разработаны рекомендации как  обновить военную подготовку солдат.

За успешную реализацию Халхин-Гольской операции Штерн звания был удостоен Героя Советского Союза. Газета «Красная звезда» (от 30.08.1939) писала об этом: «Талантливый ученик Ворошилова, командовавший боями у озера Хасан, знаменитый военный начальник Штерн блестяще выполнил свой воинский долг. Являясь одним из виднейших военных деятелей нашей партии, он служит примером отважного большевика и командира армии».

Жуков получил звание генерала армии,  и эта же газета (05.06.1940) писала: «Японская 23-я пехотная дивизия под командованием генерала Комацубары пересекла реку в направлении Баянцагаана и попыталась проникнуть вглубь территории дружественной МНР, но потерпела сокрушительное поражение от советских танковых частей. Именно тогда по инициативе т. Жукова впервые на поле боя многочисленные танки вели самостоятельную деятельность, разгромив японскую дивизию и оставшись в истории под названием «Баянцагаанский разгром». Армейский генерал Жуков разработал план операции по полному окружению и окончательному уничтожению 6-й армии  Японии, вторгшейся на территорию МНР, и великолепно исполнил его». 

В те времена писатели подхватили эту статью и один за другим стали писать, будто бы Халхин-Гольская операция была первой, разработанной и реализованной Жуковым, широко распространив подобное понятие.

Маршал В.М.Захаров, во время боев на Халхин-Голе, служивший  в то время  помощником начальника Генштаба РККА Б.М.Шапошникова, раскритиковал его, что любой план наступления разрабатывает штаб, а Жуков в своих воспоминаниях ни разу не упоминал о комбриге Богданове и деятельности штаба 1-й АГ.

Бывший нарком военно-морского флота адмирал Н.Г.Кузнецов писал о Жукове: «В Монголии он командовал корпусом и играл важную роль во всей кампании, хотя официально всеми силами командовал командарм Штерн... О Жукове я в то время знал лишь из случайных рассказов его старых знакомых, как Буденный, Смушкевич и Штерн, в связи с событиями на Халхин-Голе. Он проявил себя как волевой и опытный начальник (позднее он все успехи в боях с японцами, говорят, старался приписать себе)».

После битвы при Баянцагаане для содействия 1-й АГ и подготовки монголо-советского генерального наступления на Халхин-Голе служили  видные деятели Красной Армии, как начальник артиллерии, командир корпуса Н.Н.Воронов; начальник Автобронетанкового управления РККА, командующий корпусом Д.Г.Павлов;  заместитель Наркома обороны, командарм I ранга Г.И.Кулик;  начальник Главного политуправления РККА, армейский комиссар   Л.З.Мехлис; заместитель командующего ВВС РККА, командир корпуса Я.В.Смушкевич и другие. По воинскому званию все они стояли выше Жукова.

Инспекционная комиссия во главе с Куликом работала на фронте 11-26 июля. Представленный ими подробный доклад подробно рассказывал о сложившейся ситуации,  и ныне является важнейшим  объективным историческим документом.

Во время финской войны Штерн был назначен  командующим армией, с 1940г. снова – командующим Дальневосточной фронтовой группой. Он был реабилитирован  только в 1954 году, восстановлен во всех должностях и званиях. Правительство МНР наградило его орденом Боевого красного знамени 1-ой степени.

Р. Болд.

30.08.2017г.

Интерфакс-Россия