header

Ровно через месяц,  9 мая 2015 года,   все прогрессивное человечество будет отмечать  70-летие  Победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов. Это событие, действительно,  имеет всемирно-историческое значение. Размышлениями с читателями делится  заслуженный журналист Республики Алтай Алексей ИВАШКИН.

 

В интернете удалось отыскать довольно интересную статью на эту  волнующую всех  тему. И сразу вспомнил своего первого учителя истории Николая Георгиевича Севелова, участника Великой Отечественной войны, уважаемого человека. Его давно нет в живых, но   уроки, которые он нам преподавал,  запомнились на всю жизнь. Тогда история СССР  считалась  одним из  главных   предметов гуманитарного цикла.

На одном из занятий, помню,   Николай Георгиевич  сообщил нам о том, что в 1938 году  вооруженные силы Чехии превосходили по  качеству и вооружениям  хваленую немецкую армию, которая  без единого выстрела начала захватывать страны Европы и ставить  народы этого континента  на колени.  Так что же произошло, почему  вермахт   молниеносно захватил  и эту  промышленно развитую страну, почему не был дан отпор   агрессору?  А потому  что Чехию сдали.  Школьные уроки истории врезались в память на всю жизнь,  и вопрос не давал покоя многие годы.

«Когда началась Вторая мировая война? До недавнего времени ответ на этот вопрос ни у кого не вызывал сомнений. Любой школьник, не задумываясь, сказал бы, что это произошло 1 сентября 1939 года, когда гитлеровская Германия напала на Польшу. Мировой же она стала после того, как 3 сентября войну немцам объявили Франция и Великобритания.

 Правда, в последние годы все чаще звучит мнение, что фактически она началась на несколько дней раньше, а именно 23 августа, когда в Москве был подписан пакт Молотова – Риббентропа. Как следует из заявления, размещенного на сайте посольства США в Эстонии в 2011 году, «в этот день… нацистская Германия и Советский Союз предприняли шаги, которые поставили Европу и весь мир на грань неминуемой войны». Вот уже четыре года эту дату отмечают в странах Евросоюза как «день памяти жертв сталинизма и нацизма». Учредившие его депутаты Европарламента решили таким образом утвердить в массовом сознании мысль о том, что Сталин и Гитлер несут равную ответственность за развязывание самой масштабной бойни в истории человечества.

Однако объективно это не более чем неуклюжая попытка европейцев задним числом оправдать собственные действия, сделавшие войну неминуемой. Ведь именно Запад своей политикой «умиротворения» Гитлера способствовал развязыванию Второй мировой. Создатели Версальской системы безопасности в Европе – англичане и французы – спокойно смотрели на то, как в Германии после прихода к власти нацистов росли реваншистские настроения, как возрождалась немецкая военная промышленность, как куцый рейхсвер развёртывался в мощный вермахт.

 И Париж, и Лондон молчали, когда немецкие войска вошли в 1936 году в Рейнскую демилитаризованную зону, грубо нарушив условия Версальского мира. Не отреагировали они и на осуществленный Гитлером в марте 1938-го аншлюс Австрии.

 Но апофеозом курса на «умиротворение» стал так называемый  Мюнхенский сговор, 75-летие которого без всякой помпы и ажиотажа было отмечено на днях. Причина скромности юбилея понятна: пойдя навстречу требованиям нацистов, западные державы убедили Гитлера в том, что его боятся. Предельно чётко и лаконично это событие охарактеризовал Черчилль, которому пришлось расхлебывать последствия Мюнхена: «Англия должна была выбирать между войной и позором. Её министры выбрали позор, чтобы затем получить и войну».

 В столице Баварии 29-30 сентября 1938 года главы правительств Англии и Франции Чемберлен и Даладье подписали с Гитлером и Муссолини соглашение о передаче Германии Судетской области Чехословакии. Представителей Праги на переговоры не пригласили, известив их о принятом решении постфактум. Президенту Чехословакии Бенешу было дано всего несколько часов на рассмотрение ультиматума, отрицательный ответ на который означал германское вторжение. Лондон и Париж не только настоятельно рекомендовали чехам принять требования Гитлера, но и снимали с себя всякую ответственность за дальнейшее развитие событий в случае отказа. Тем самым французы отрекались от ранее данных Праге гарантий безопасности, предусмотренных двусторонним договором о союзе и дружбе 1924 года. Попытка Москвы вмешаться в ситуацию окончилась безуспешно: на её предложение пропустить советские войска через польскую территорию для оказания помощи Чехословакии в отражении агрессии Варшава ответила отказом. Против инициативы СССР выступили и англичане с французами.

 Оставшись в одиночестве и не получив обещанной поддержки от Запада, президент Бенеш согласился на немецкие условия. Правда, командование вооруженных сил пыталось убедить главу государства в возможности успешного отражения агрессии. Среди тех, кто наиболее активно выступал за оказание сопротивления гитлеровцам, был командующий 1-й чешской армией генерал Войцеховский, принявший после смерти генерала Каппеля командование над остатками колчаковских войск в сибирском Ледяном походе зимой 1920 года. Однако мнение военных было проигнорировано. Совмещавший посты главы правительства и министра обороны генерал Сыровы отдал войскам приказ не оказывать сопротивления немцам. Так, бывший вождь чешских легионеров, в 1920-м выдавший адмирала Колчака иркутскому политцентру, совершил очередное предательство – на сей раз в отношении своей родины.

 Тем не менее, многие историки считают, что даже без помощи союзников чехи могли оказать достойное сопротивление Германии: их армия была отмобилизована, соотношение численности личного состава, количества танков и самолетов было сопоставимым с немецким, в их распоряжении было лучшее в Европе вооружение, границу с Германией прикрывала система мощных укрепрайонов. К тому же, вермахт в то время был ещё не так силен; его основа, - бронетанковые войска, - были ещё не способны совершать молниеносные многокилометровые рейды. Так, за полгода до Мюнхена запланированный по случаю аншлюса военный парад в Вене сорвался из-за того, что вошедшая в Австрию бронетехника быстро вышла из строя, создав грандиозные заторы. Немецкие танки, самоходки и бронемашины ломались, двигаясь в хорошую погоду по автобанам и не испытывая огневого воздействия противника.

 Позже фельдмаршал Кейтель признавал, что осенью 1938 года у вермахта не было сил брать штурмом чехословацкую оборонительную линию. В свою очередь, Гитлер, проинспектировав укрепления, сданные чехами без боя, заметил: «То, что мы узнали о военной мощи Чехословакии после Мюнхена, ужаснуло нас; мы подвергали себя большой опасности».

 Получается, что вожди третьего рейха не были уверены в успехе военной операции, и откровенно блефовали, выдвигая свои требования. Многие специалисты уверены, что если бы в 1938-м англичане и французы поддержали предложение Советского Союза об оказании военной помощи Чехословакии, Второй мировой войны просто бы не было.

 Есть данные, что и среди немецких генералов было немало противников вторжения в Судеты, и они даже пытались предупредить Париж и Лондон о неготовности вермахта к масштабной войне, призывая отвергнуть требования Гитлера...

 Но произошло то, что произошло. Растерявшийся и брошенный союзниками Бенеш принял немецкий ультиматум. В считанные месяцы Чехословакия перестала существовать как единое государство: в Судеты вошли немцы, Тешинскую область оккупировали поляки, Закарпатье и южные районы Словакии отошли к Венгрии. Третий рейх значительно усилился; теперь на него работала мощнейшая чешская оборонная промышленность. В июне 1941 года каждый четвертый танк вермахта, пересекший советскую границу, был собран трудолюбивыми и добросовестными чехами.

 Между тем, в Англии и Франции не скрывали радости по поводу заключения Мюнхенского соглашения. Там искреннее полагали, что Европе удалось избежать большой войны. Французского премьера на аэродроме встретила огромная восторженная толпа с криками: «Да здравствует Даладье! Да здравствует мир!». Вернувшись в Лондон, Чемберлен у трапа самолёта пафосно заявил: «Я привёз мир нашему поколению».

 Лондонская «Таймс» писала по этому поводу, что «ни один завоеватель, возвратившийся с победой с поля битвы, не был увенчан такими лаврами». В Англии спонтанно возникло движение за основание «Национального фонда благодарения» в честь Чемберлена. Политиков, пытавшихся трезво оценить значение Мюнхена, никто не хотел слушать. По воспоминаниям Черчилля, когда он заявил в парламенте по поводу соглашения, что «мы потерпели полное и сокрушительное поражение», ему пришлось прерваться на несколько минут, чтобы переждать бурю протестов со стороны депутатов.

 Расплата за иллюзии была жестокой. Менее чем через год началась война, продлившаяся долгие шесть лет. Одолеть нацистов, которых западные державы пытались «умиротворить» в Мюнхене, удалось только колоссальным напряжением сил. И решающую роль в этом сыграла та страна, которую на Западе теперь пытаются представить виновницей Второй мировой войны».

Виктор Димиулин. http://narpolit.com/tochka_opory/anatomiya_bolshogo_predatelstva_21-20-00.htm

Интерфакс-Россия