header

 

Двадцать восемь лет назад  в Омске вышла  книга  серба Бранко Китановича «Человек, который не знал страха». Она была посвящена  борьбе против  фашизма   легендарного разведчика  Героя Советского Союза Николая Кузнецова, который, облачившись     в форму  немецкого обер-лейтенанта под фамилией  Пауль Зиберт,   наводил страх и ужас   в тылу германских войск под городом Ровно.  В этом издании есть немало  ссылок на  рассекреченные после Нюрнбергского процесса (1946) документы, захваченные  советской контрразведкой «СМЕРШ» в рейхсканцелярии  Гитлера.  Немецкие архивы еще раз подтверждают тот факт, что  японские самураи, получив отпор на реке  Халхин-Гол от советско-монгольских войск, не рискнули  объявить   войну Советскому Союзу, несмотря на упрямые  домогательства  верхушки  третьего рейха.   Вот как об этом рассказывает журналист, писатель историк Бранко Китанович.

«Берлином неожиданно овладел страх перед русски­ми. Казалось, даже зима, необычно суровая в том году, пришла в Германию с востока, из России.

Морозным утром 3 января 1942 года Гитлер прини­мал в рейхсканцелярии в Берлине японского посла. Инициатива этой встречи исходила от Гитлера.

Ровно в 10 часов утра посол Хироси Осима вошел в огромный кабинет Гитлера. Он поприветствовал по-на­цистски, выбросив вперед и немного вверх правую руку. В ответ на приглашающий жест Гитлера учтиво покло­нился и прошел к указанному ему месту. На встрече присутствовал Иоахим Риббентроп, министр иностран­ных дел Германии.

- Приближается судный день, господин посол, – на­чал беседу Гитлер. Его речь звучала официально и в то же время несколько театрально. Постепенно тон речи становился все более раздраженным, а голос усиливался до крика.

- Война, которую мы ведем в России, показала, что эта огромная страна представляет собой всего-нав­сего географическое пространство, не более того. – Гит­лер сделал паузу. – Если хотите, это не что иное, как географическое понятие... Точно такое, какими были, на­пример, Чехословакия и Югославия, созданные, как из­вестно, искусственным путем. Проблему этих двух госу­дарственных образований мы, как вы знаете, разреши­ли успешно и эффективно. Навсегда!.. Теперь на очереди русский вопрос. Но, решая его, мы не хотели бы нанести ущерб интересам Японии, нашего самого могущественного союзника. Поэтому я и пригласил вас.

- Мне не совсем ясно, герр фюрер, что вы имеете в виду под «русским вопросом»? – с показным недоуме­нием, но весьма спокойно произнес посол.

- Речь идет о разделе русских территорий, госпо­дин посол, – ответил Гитлер.

- Мы хотели бы, чтобы Япония активизировала по­литику в этом направлении, – вмешался в разговор Риб­бентроп.

- Я все еще не понимаю, что вы имеете в виду, – упорствовал Осима.

- Хорошо, господин посол, я выскажусь более оп­ределенно, – сказал Гитлер. – Мы   решили, – продол­жал он, – нанести по Советам окончательный удар. В те­чение предстоящего лета Россия будет полностью разгромлена. Спасенья ей не будет. Большевики будут отброшены туда, откуда они никогда не смогут дотянуть­ся до Европы... Разумеется, поражение России могло бы быть значительно ускорено внезапной высадкой япон­ского десанта во Владивостоке и фронтальным нападе­нием Японии на Советы с территории Маньчжурии... Май 1942 года был бы для нас желательным сроком вступления Японии в войну против СССР. В этом слу­чае русские не смогли бы перебрасывать свои дивизии из Сибири на Запад, чтобы помешать наступлению на­ших войск.

Хотел бы еще раз подчеркнуть, господин посол, что Германия с пониманием относится к «жизненным инте­ресам» Японии. Можно даже сказать, что Западная Си­бирь – естественная граница между Германией и Япо­нией. Но, чтобы поделить богатую добычу, право на которую нам дала история, надо разбить этот русский колосс на глиняных ногах совместными усилиями двух наших держав... Я хотел бы в течение недели получить окончательный ответ от правительства Японии по дан­ному вопросу, чтобы учесть это в наших планах...

Я не намерен более проводить наступательные опера­ции на центральном участке германо-советского фрон­та. Мы нанесем удар на юге, в направлении Кавказа, как только позволят погодные условия. Это направле­ние имеет исключительно важное значение. Оно приве­дет нас к кавказской нефти, откроет путь к Ирану и Ираку... А когда перережем нефтяные коммуникации русских, Москва падет как переспелая груша. После этого мы примем меры, чтобы Москва и Ленинград бы­ли сровнены с землей.                   •

- Япония не откажется, герр фюрер, от своего ис­торического права на Сибирь, по меньшей мере до Бай­кала, равно как и от своих интересов в Китае, Индии, Монголии, – начал ответную речь японский посол. – Од­нако мы считаем, что час для нашего глобального на­ступления в Азии еще не пробил, так как в настоящее время мы заняты изгнанием Америки и Англии из рай­она Тихого океана и Юго-Восточной Азии. Кроме того, вы сами только что сказали, что вермахт в состоянии разгромить Красную Армию и без нашей экстренной помощи. О содержании нашей беседы я немедленно до­ложу его императорскому величеству и правительству моей страны. Но уже сейчас должен вас заверить, что вы можете исходить из того, что я сказал вам сегод­ня, – так заключил Осима свою встречу с Гитлером».

Документы свидетельствуют: японское правительство, напуганное поражением немецко-фашистских войск под Москвой, не решалось на­пасть на Советский Союз, хотя и не исключало такой возможности в будущем. Оно предпочло подождать дальнейшего развития событий, тем более что в Токио еще были свежи воспоминания о катастрофе японских войск в 1939 году в Монголии, где они были разбиты объединенными советско-монгольскими войсками под командованием Георгия Жукова.

Встреча между Гитлером и послом Японии проходи­ла на фоне крупного контрнаступления советских войск в декабре 1941 года, переросшего в общее на­ступление в январе 1942 года. Итогом этого было пер­вое поражение вермахта с момента начала Второй ми­ровой войны.

Долгие годы содержание беседы Гитлера с послом Японии в Берлине в начале 1942 года  не публиковалось в  печати. И тому  были веские причины.  После поражения Страны восходящего солнца во Второй мировой войне в  сентября 1945 года и суда над  военными преступниками в 1956 году  японская пропагандистская машина   начала  новый виток агрессии, правда только в  некоторых СМИ.  И сегодня   официальные власти всячески стараются принизить роль  Советского Союза в полном и окончательном  разгроме немецко-фашистских войск и Квантунской армии.  Однако  архивы  не молчат, они немые свидетели  истории без  прикрас и подтасовок.

Подготовили  редактор газеты «Вестник Горно-Алтайска» Алексей Ивашкин  и  профессор ГАГУ Николай Модоров.